Сны в руку или я тебе, конечно, верю (с)

Текст Андрея Скворцова:

У меня на репите несколько дней подряд стоит новая песня Хелависы «Поверь». Что это означает? Всего лишь то, что она пробила защиту сознания и как безжалостное заклинание ледяным алмазным шурупом ввернулась в глубь моего «я».
Эта песня как никакая другая созвучна мне, как и любому другому путешественнику по снам и мирам. Представьте, в самих наших снах можно тоже спать и видеть другие сны. И вот по-моему песня нам рассказывает о таком двойственном погружении в тонкую материю, как на лифте — сразу на два этажа, на два уровня. Почему? Потому что адекватный нашему миру человек может спать на вороньем крыле только во сне… Вы только представьте размеры этого крыла и ворона. Вот и получается, что один из культурных слоёв песни — это сны внутри снов,когда проваливаешься глубже и глубже — по ту сторону жизни. Куда? В нору, в дупло, короче… в аид, что немного лучше чем падение в Тартар, потому что из него возвращаются: возвращался и Орфей, и Геракл, и регулярно путешествует от осени к весне (туда и обратно) Персефона.

И неспящие у костров аргонавты (у них, как я вижу, тоже своеобразное отношение ко снам) — кто они такие? Бог мой, да они застрявшие «коматозники», беззаветно согревающие лозу теплом драконьих костров… Это похоже на наказание Сизифу или Танталу в подземном мире! Помните — один тщетно катил камень в гору, другой тянул руки к фруктам и яствам, а здесь восстают полки драконьих зубов — взошедшие воины (с ними расправился Язон с помощью того же камня). Аргонавты понимают, что чтобы вернуться в срединный мир, им нужно заснуть во сне, но не могут этого сделать,ибо обречены возвращать других… Они такие же помощники и медиаторы, проводники, трикстеры, как и путешественники по снам… Впрочем, быть может все еще проще и они — провалившиеся вниз альпинисты, замороженные лепестками темноты вместе с потухшими кострами и остывшей золой… А «Аргонавтами» назывался их спортклуб… всякое бывает.

Разные мысли и чувства приходят в голову при прослушивании этой песни. Понимаю, восприятие субъективно и укаждого свои ассоциации, но не могу устоять.
И если один из культурных кодов песни — шаманское путешествие в сновидения, проваливаясь через чёрные дыры в другие миры или в забытьё; если второй срез — это постмодернистский средиземноморский античный флёр, переплетающийся с легендами севера, то что из себя представляет третий? Третий слой есть стратегия возвращения домой. По моему разумению, это ритмичное заклинание припев. Оно создает новый мир по правилам автора-творца, который и является демиургом. Это прикосновение к абстрактному. Так или иначе всё понимаешь: невозможно вернуться из чужого сказочного мира. Напротив, это можно сделать только переписав его правила — сделав этот мир своим с помощью песен, картин, стихов, романов… Только тогда Сказка Странствий трансформируется в истинную Сказку Сказок, а печаль и тревога превращаются в огненную ярость и гнев, способную растопить любой лёд и позволяющую вынырнуть через прорубь-луну назад. Слушайте как меняются эмоции от куплета к припеву. Слушайте… слушайте и учитесь на чужих ошибках. Принимать и быть готовым к дарам подземного Мира означает «играть по его правилам», а значит — проигрывать. Но это совсем про другую песню, про другую стратегию. А эта — стратегия творческого путешествия, стратегия демиурга превращает песню в лифт-подъёмник, если хотите в лебедку-лебёдушку. «Из подземного мира — и вверх, Поверь, я верю, и ты поверь…»
#хелависа #поверь #кчертустаниславского #верю #ушаманатрируки

Ссылка на первоисточник

Фото by  Наталья О’Шей